Вера Деевна Белова

Когда началась война, Вере Гладущиковой (в замужестве Беловой) не было и 14 лет. Она успела закончить 5 классов и в каникулы управлялась с домашними делами. Однажды пришла её мать раньше обычного с работы вся в слезах: "Война!". Первыми призвали школьных учителей со всей округи и Вериного отца тоже. Под Матвеевым Курганом его тяжело ранило, и в госпитале он скончался. А после освобождения хутора призвали и её старшего брата. С началом войны молодых девчат и парней мобилизовали на сооружение военного полевого аэродрома и рытье окопов. Вера до сих пор помнит свою норму - окоп в 10 метров длиной и 1 метр 20 см глубиной. Да к концу дня надо было еще его замаскировать. А принимали работу, контролировали её и охраняли молодежь - военные. Когда немцы подошли к Сталинграду, они делали налеты и по их окопам, в них тогда - то и пришлось прятаться Вере и её друзьям, испытав на себе их безопасность. Сегодня скажут, что справиться с таким заданием невозможно. Но войну - то как раз переносили все: и солдаты, и мирное население на грани невозможного. Оккупацию Вера вспоминает, как страшный сон. Немецкий штаб располагался в хате, где жила Верина семья. Сами же они прятались в подвале. А вот коровушку успели заколотить в сарае. И Вера с младшей сестренкой, которая была на три года младше, по ночам кормили и поили корову. Лазили через окно. Одна подавала сено и воду, а другая принимала их в сарае. Навоз сгребали в угол сарая. Корова не доилась, поэтому не мычала. Да и вообще, как будто понимала, что её жизнь зависит от того, как тихо она будет себя вести. То ли немцам некогда было по сараям шастать, но коровка, как и вся семья Веры, пережила оккупацию в целости и сохранности. Когда прогнали фашистов, всю молодежь мобилизовали на курсы трактористов, а в свободное от них время собирали убитых наших солдат и врагов. "Одних - в одну могилу, других - в другую. Помню, в одну сложили 73, а в другую - 83 тела. Зима. Земля мерзлая. Складывали в воронку из-под снаряда, да в подвал. Потом уже после войны произвели

перезахоронение", - рассказывала Вера Деевна. И вспоминала, как во время пахоты выпахивали еще долго тела солдат со своей или вражеской стороны. Собирали и трофеи - немецкое оружие, сапоги, шинели, плащ - палатки. Одна из девчат собирала у погибших документы и писала их родным, рассказывая, где сложили головы их близкие.

Из плащ - палаток шили девчата себе юбки. Стояли они колом, и когда девчата шли гурьбой, шум от шелеста их юбок слышался раньше, чем они появлялись сами. Но девчат а находили в них много и хорошего, они не рвались, если нечаянно цеплялись за части техники; не продувались ветром, и не протекало через них масло с трактора, когда девчата во время ремонта лежали под техникой. Да, научились девичьи руки и крутить гайки, и проводить профилактику и ремонт тракторов. Среди этих самых способных и хватких была и Вера. Учил их на курсах, а затем, стал над ними бригадиром - Сергей Капитонович Кожанов, которого не взяли на фронт по инвалидности с детства.

Хрупкие девчонки, заменившие отцов на технике, работали день и ночь. Причем техника в то время была хуже некуда. Электричества - никакого. И ночью перед трактором вместо фар с фонарем шла "динамо", как в шутку называли девчата ту, что освещала путь трактору. А где-то рядом бродили голодные волки. В то время голодными были все: и звери, и люди. Работающим утром, тем, кто на тракторе, давали большой стакан жареных семечек, кто на прицепе - тому маленький стакан. Хоть и были эти семечки полусгнившие, но ели их вместе со шкорками, больше есть-то было нечего, а молодой желудок должен был что-то переваривать. Горький вкус этих семечек, те, кто их пробовал в войну, помнят до сих пор. На ужин давали какую-нибудь баланду, другого названия у этой еды не было. А чтобы в течение дня заглушить голод, иногда девчата жевали зерно, которое сеяли. Однажды оно оказалось протравленным, и Вера с подругой чуть Богу душу не отдали. Да и воду пили из одного ведра, которым набирали еще и масло. "Раздуем негрол и пьем воду, пока он снова возле губ не сомкнётся. Ведь в то время и ведра были дефицитными", - рассказывала В.Д. Белова. Досталась горькая юность девчатам той поры: и вши заедали, и клопы. Ведь мыла не было. Его варили сами, если находили из чего.

Л ишь в 1947 году повзрослевших и возмужавших девчат сменили пришедшие с войны мужчины. А в начале 1948 года Вера вышла замуж за такого же парня из военного детства - Антона Белова и из Кондакова переехала в Ермилов. Там родились у них трое детей. В то время в этом хуторе была только начальная школа, и дети, окончив ее, зачастую пешком ходили в Гапкинскую семилетку. Жили в интернате, куда принимали со своими продуктами. "Это не учение было, а мучение", - вспоминает то время Вера Деевна.

Сами родители, окончившие только начальную школу, хотели дать лучшее образование своим детям. Для того переехали Беловы в Константиновск. Помогали всем детям выучиться, на ноги "подниматься", кому строиться, кому дом купить. Для этого трудились и на производстве, и дома. Дома всегда держали хозяйство, причем обязательно корову, огороды, выращивали рассаду. Всегда Вера Деевна была помощником своему мужу, чуткой, доброй и верной женой, мудрой мамой и бабушкой, к которой за советом идут ее многочисленные домочадцы. А Беловы не обделены ни внуками (шестеро), ни правнуками (четверо). Вера Деевна шутит: "Если еще года четыре поживем, то и праправнуков дождемся".

Память военных лет

Тамара Федоровна Ларина

После окончания средней школы в 1941 году я пошла работать в типографию в наборный цех. Вначале несколько месяцев была ученицей. Затем присвоили разряд мастера. Вручную набирали сводки Совинформбюро, приходилось работать при лампах, печатали тоже вручную. В то время за типографией был закреплен один из колхозов района. Туда коллектив ездил каждый день помогать в уборке урожая. А перед выходным днем нас после работы везли опять в колхоз, где мы работали ночью на току до 12 часов и позже. Выполняли разные работы: сортировали, перелопачивали зерно, чтобы оно подсыхало. Спать приходилось очень мало. Часто нас по нескольку человек отправляли в колхоз на неделю. Мы чередовались - одни приезжали, другие уезжали. Так было во время уборки урожая. Весной и летом ездили на прополку пропашных и овощных культур. Летом 1942 года в Константиновск вошли немцы. Какие шли бои! Сверху бомбили самолеты, били зенитки. Мы не знали, куда бежать и где прятаться. Спасались у соседей в подвалах. Во дворе у нас был выкопан окоп. Временами находились в нем. Кругом рвались снаряды. Казалось, что они летят прямо на голову. У нас был небольшой деревянный домик. И однажды снаряд прошел насквозь и пробил в углу икону, а другой - попал в ствол дерева (грушу) и расщепил его. Однако это дерево живет до сих пор, плодоносит каждый год и всегда напоминает о тех грозных, жестоких днях войны. Мы жили на окраине. Между нашим домом и аэродромом была не заселенная местность. И на этом пустыре, после бомбежек, ле- жали полуживые лошади, кричали раненые. Немцы ходили по дворам и брали все, что попадалось им под руку: кур, свиней, коров, лошадей.

А какими они были жестокими не только к русским, но и к своим. У соседей, недалеко от нашего дома, жили вражеские солдаты. И однажды провинивше- гося немца, одетого в нижнее белье, вывели на улицу. Был сильный мороз и снег. Свои же заставили ползать его на коленях и били плетью. Немцы собирали ребят 14-15 лет для отправки в Германию. Вначале их отправили в Журавку - это был сборный пункт, и разместили в сараях на какой-то ферме. Это происходило зимой, и чтобы хоть как- то согреться, жгли прямо в сараях костры. Задыхались от дыма. В числе этих ребят был и мой брат. Каким-то чудом, через немецкую охрану ему с другими удалось бежать. Зимней ночью, полураздетые, замерзшие, они добрались до Хрящевского, где жила наша дальняя родственница. Сначала она испугалась, не знала, что с ними делать, потому что вокруг были немцы, но, успокоившись, накормила их. Ребята согрелись и отдохнули, а спать пошли в подвал и там пробыли день. С наступлением ночи они отправились домой. Шли всю ночь и ранним утром были дома. Брата мы уложили в постель и с головой укрыли одеялом, бедный мальчик весь дрожал, не мог согреться. Вдруг к нам заходит немец и указывает на кровать, спрашивает на своем языке, кто это. Я немного знала немецкий, так как изучала его в школе, и ответила ему, что это больной. И каково же было наше удивление, когда, услышав это слово, он мгновенно повернулся и вышел. Вот так был спасён брат.

Во время оккупации немцами р.п. Константиновского, именно так назывался раньше наш город, в типографии в на- борном цехе находился штаб захватчиков. Все шрифты и пробельный материал были ссыпаны в кучу. В 1943 году в двадцатых числах января поселок был освобожден. А уже в первых числах февраля того же года трудо- вой коллектив типографии собрали, чтобы восстановить наборный цех и начать выпуск сводок. И вот мы - девчонки 14-17 лет, начали заниматься разборкой шрифта. Работать приходилось и ночами при лампах, так как нужно было срочно выпускать сводки Совинформбюро. Радиограммистка Губенко ночью принимала сводки, а мы уже в 5-6 часов утра начинали набирать и печатать, чтобы как можно раньше сообщить людям о том, как сражаются наши войска на фронте.

В зимнее время цех не отапливался. Нам приходилось за дровами ходить по льду за Дон. Возили на санках. И вот в таких условиях все девчонки - это Клава Фокина, Зоя Раевская, Алла Симонова, Тося Назарьева, Оля Тропина, работали самоотверженно, бесплатно, полуголодные. После военных действий, которые проходили на константиновской земле, осталось много жертв. И я вместе с другими сотрудницами собирала тела убитых советских солдат. Это было зимой. А весной и летом мы работали на аэродроме. Делали высокие земляные насыпи в виде кольца, оставляя место для прохода. Мы регулярно ездили на уборку хлебов и прополку пропашных, скирдовали солому, складывали в валки скошенный хлеб, убирали кукурузу и возили её на ток, резали молодой камыш для заготовки силоса. Работы было невпроворот. В некоторые дни ходили на занятия сандружины, Часто нас собирали по тревоге. Чаще всего это делали в ночное время. Там нас учили оказывать первую медицинскую помощь раненым на практике. Время было тяжелое, голодное. Но мы все свято верили в то, что наши войска разобьют проклятых фашистов и придет долгожданный день победы.

Интересные сайты:

---

Уход за холодильником

Автомобильный велюр

Разработка сайта для организации

Разработка локальной сети