Дмитрий Семенович Линников
...Шел 1942 год. Положение в р.п. Константиновском становилось все напряженнее с каждым днем. "В скором времени, - пишет в своих воспоминаниях бывшая медсестра райбольницы Клавдия Ивановна Фирсткова (они датированы 19 февраля 1968 года. Прим. автора), - появился немецкий самолет и начал бомбить переправу. К нам в больницу доставили красноармейца, тяжело раненного осколками в живот. Не теряя времени и не считаясь с бомбежкой, я приготовила инструмент. Линников Дмитрий Семенович и ассистент Дудник Валерия Федоровна приступили к операции. На второй день бомбежка усилилась. Больные были выписаны. Работа в больнице прекратилась. Операционная и палаты разбиты. Пришлось укрываться, кто где сможет.

Дмитрий Семенович сказал мне, чтобы я никуда не уезжала, т.к. обязана была оставаться с ним работать". Через несколько дней немцы оккупировали Константиновский. Как вспоминает Клавдия Ивановна, Дмитрий Семенович Линников, завхоз Тимофей Иванович Ильин, фельдшер Алексей Васильевич Давыдов начали собирать оставшихся тяжелораненых красноармейцев. Их оказалось около 40. Всех бойцов разместили на первом этаже здания сегодняшней поликлиники. Приступили к операциям. Не хватало перевязочного материала, медикаментов. В помещении, где приходилось работать персоналу, были выбиты стекла. Но операции проходили успешно.

Через некоторое время Д.С.Линников стал приглашать на работу сотрудников. Своими силами был восстановлен хирургический корпус, больных перенесли в хирургические палаты. В поселке были немцы, и поэтому раненые красноармейцы лежали под видом гражданских лиц. А когда кто-то из бойцов выздоравливал, Дмитрий Семенович ставил другой диагноз и оставлял в больнице. Работать было очень тяжело. Не хватало не только инструментов, лекарств, но и продуктов питания. Благодаря Д.С. Линникову, который пользовался большим авторитетом у жителей района и завхозу Т.И. Ильину, больных удавалось спасать и от голода.

"Шел 1943 год, - пишет К.И. Фирсткова. - Под натиском Советской Армии немецкие гады отступали на запад. Они стали расстанавливать огневые точки к обороне и во дворе больницы. Положение создавалось опасным, т.к. корпус, где они находились, был деревянный. Вопрос стал: что делать с красноармейцами? Решили повыдать одежду ходячим больным, кто мог скрыться самостоятельно. Остальных перевели в каменное здание. И вот началось наступление Советской Армии. Орудие немцы поставили рядом с поликлиникой, пулемет втащили на второй этаж. Таким образом, мы очутились в огневой точке. Вечером Дмитрий Семенович приходит к нам домой и говорит: "У меня создается безвыходное положение. Я остался с завхозом Ильиным при больных. Вы, Клавдия Ивановна, как операционная сестра, нужны будете на случай операции и перевязок. Санитаром будет ваш муж Павел Михайлович и санитаркой Александра Васильевна Киреева. Надежда только на вас". Не долго думая, мы с мужем покинули дом и пошли. Жизнь бойцов в то время для нас стала дороже всего. Кроме больных у нас скрывались Сабодашев Афанасий, Аскамов Коля (в то время он был беспризорным). Коля приносил трофейное пшено, из которого завхоз и Киреева готовили пищу.

И вот немцы нас обнаружили. Приходят два немецких офицера и с ними немецкий врач. "Что за госпиталь?" - спрашивают немцы. Мы отвечаем; "Это раненые во время бомбежки. Не успели уехать домой". Немецкий офицер приказал разбинтовать раненого. Я разбинтовала. Врач немецкий посмотрел на Дмитрия Семеновича и сказал: "Советский врач гут! Берегите себя!". Но эти слова заставили нас всех задуматься. Все! - решили мы. - Немцы что-то задумали плохое против нас. Ну, а что оставалось делать? Больных перенести, укрыть некуда. Самим можно было уйти, но сознание, что на твоих руках беспомощные больные, не давало сделать это. Решили: двум смертям не бывать, одной не миновать. Будь что будет!

Ночью наши красноармейцы прорвались по балке с восточной стороны. В уличном бою были взяты в плен несколько советских солдат. Среди них оказался и раненый лейтенант. Прислали за Дмитрием Семеновичем посмотреть раненого. Взяв перевязочный материал, я пошла вместе с Дмитрием Семеновичем, сделала перевязку. Немецкий комендант разрешил нам забрать раненого. Фамилию разведчика не помню, а звали его Коля.

В последний день перед отступлением немцев мне пришлось пойти домой за продуктами, но дома ничего не оказалось - все порастащили. Когда я возвратилась обратно в больницу, Дмитрия Семеновича там не было. Его, моего мужа и завхоза немцы забрали на сборный пункт. Несмотря на преграды немецкого конвоя, я все-таки пробралась к мужу. Он мне сказал, что Линникова от них отделили. Благодаря переводчице Айвазовой меня пропустили к нему.

- Моя просьба к вам, Клавдия Ивановна, - сказал мне Дмитрий Семенович. - Не оставляйте ни на минуту больных, на вас надеюсь. Вы остались вдвоем с Киреевой А.В. Что будет со мной, не знаю. Наше положение оказалось жутким. Предположения всякие лезли в голову. К вечеру Линникова отпустили. Он вернулся к нам. Радости всех не было конца. Моего мужа, завхоза и фельдшера Давыдова А.В. вывела из немецкого лагеря Воинова Ф.Т.

В этот вечер сидим при коптилке, входит к нам немец, говорит чисто по-русски:
- Что это за партизаны скрываются?
- Это больные, - отвечает Дмитрий Семенович. Немец посмотрел на всех и вдруг командует:
- Ложись! И ни с места никто. Лежим. Слышны по лестнице крик, топот немецких сапог, лязг железа. Очевидно, тащили пулемет. Через некоторое время все стихло. К нам никто не входит. Постепенно мы стали подниматься. Сидим, как обреченные, ждем, что будет дальше.

И вдруг открывается дверь. Входит наш русский солдат с красной звездочкой на фуражке. Нашей радости не было конца. Все наши больные повскакивали с постелей с криком "ура!", побросали костыли, некоторые сейчас же ушли с Красной Армией, некоторых передали в военкомат. Этот первый красноармеец, который к нам вошел, был начальник заградительного отряда. Он был удивлен, что врач с персоналом находится при больных красноармейцах, и все остались живы и невредимы. Сказал: "Прошел весь фронт и нигде подобного не встречал. Вы достойны правительственной награды".
- Благодаря Красной Армии, что скоро нас освободила, - ответил Дмитрий Семенович". Бои за освобождение родной земли продолжались, воинские части с боями двигались дальше. Дмитрию Семеновичу Линникову с его коллегами медсанбат оставил 170 тяжелораненых бойцов. Так что снова не пришлось идти домой, а срочно собирать врачей, санитарок и просто граждан, готовых ухаживать за больными.
- Операции шли день и ночь, - пишет Клавдия Ивановна. - Помню, целую неделю, не уходя из больницы, работали, не считаясь со временем. Мы не отходили от раненых, пока жизнь не вступила в свою обычную колею. ... Эти самоотверженные люди жили среди нас. Их хорошо знает старшее поколение константиновцев. Бесстрашные, приближающие своим мужеством миг долгожданной победы над ненавистным врагом. Дмитрий Семенович Линников работал заведующим хирургическим отделением районной больницы с 1930 по 1967 год. В 1966 году ему было присвоено звание "Заслуженный врач РСФСР".

Не все его коллеги удостоены правительственных наград. Но и работали они честно не ради орденов и званий. Они просто выполняли свой долг, оставаясь верны когда-то данной клятве Гиппократа даже в невероятно трудных и опасных для собственной жизни условиях. Через призму времен к нам обращены их открытые лица, словно говоря ныне живущим: "Мы отстояли мир на родной земле. Не забывайте об этом!".

Михаил Павлович Легеньковский

Добрая память осталась у жителей х. Нижнежуравского о бывшем председателе колхоза "Мир" Михаиле Павловиче Легеньковском. В далеком 1955 году партия направила его председателем в тогда отстающий колхоз "Мир". Михаил Павлович был "тридцатипятитысячником", так называли тех, кто в середине 50-х годов в составе 35 тысяч членов партии был направлен для усиления руководства колхозами по всей стране. У председателя Легеньковского была вера в то, что он сумеет вместе с журавцами поднять колхоз. Эта уверенность передалась людям. Может потому, что сам Михаил Павлович подавал им пример ответственного отношения к любому делу и никогда не отступал. Не сразу, но положение в "Мире" стало улучшаться. Экономические показатели развития колхоза стали претворяться в реальные дела: возводились добротные животноводческие помещения, были построены гараж, школа, магазин, контора, пекарня, работали даже две бани. Колхоз "Мир" стал миллионером при М.П. Легеньковском. Впервые колхозникам "Мира" начислили на трудодень по 1 руб. 20 копеек, что было по тому времени событием районного масштаба. Михаил Павлович был человеком слова и дела. За это его уважали колхозники. Не гнул спину перед вышестоящим начальством, за что получал тоже соответствующие "знаки внимания". Он учил людей добросовестно работать. И учился сам - в 1963 году закончил курсы председателей, а в 1967 году - Донской сельскохозяйственный институт. Председательский труд Михаила Легеньковского был оценен по достоинству: медаль "За трудовую доблесть", затем орден "Знак Почета" и Почетные грамоты от властей различного уровня.

Почти 20 лет председательствовал в "Мире" М.П. Легеньковский, до самой пенсии в 1974 году, а потом еще 12 лет работал в ставшем родным колхозе на разных "должностях": диспетчером, председателем ревизионной комиссии, начальником пожарной части. И медаль "Ветеран труда" - как итог его трудовой деятельности, которая началась еще в 1930 году. Семнадцатилетним пареньком пришел Михаил Легеньковский на завод имени Димитрова в г. Таганроге после окончания ФЗУ с квалификацией слесаря 5-го разряда. Проработал три года, затем армия. Два года службы, и в 1935 году Михаил вновь вернулся на завод: слесарь, сотрудник мобилизационного отдела, начальник штаба гражданской обороны завода - штрихи его трудовой биографии. Война... В домашнем архиве Легеньковских хранится памятный знак: "Первогвардейцу. 3-я Гвардейская стрелковая дивизия". Совет ветеранов этой дивизии уже после войны разыскал М.П. Легеньковского и прислал ему юбилейное свидетельство.

А дело было так. Лето 1941 года. С небольшой группой ответственных работников Таганрогского авиационного завода, выпускавшего тогда боевые самолеты, начальник мобилизационного отдела М. Легеньковский оставался в городе до того момента, когда фашисты вошли в него. Легеньковский с товарищами под самым носом немцев взорвали котельную, силовые установки и другие важнейшие объекты завода, чтобы враг не смог воспользоваться мощностями предприятия для своих целей. Затем на катере по Азовскому морю ушли благополучно к своим, в г. Ейск. В Ейске М. Легеньковский попал служить в 3-ю Гвардейскую стрелковую дивизию. Враг рвался на Кавказ. В боях за Ейск Михаил Легеньковский получил ранения. Взрыв снаряда, тяжелые ожоги, контузия - и госпитали: сначала на Кубани, затем в Грузии. Так получилось, что на фронт он уже больше не попал. В Тбилиси работал эвакуированный из Таганрога их завод, и его вернули сюда - фронту нужны были истребители. Он получает предписание на завод. Слова "Все для фронта, все для победы" были не пустым звуком для Михаила Легеньковского. Конкретными делами он приближал май 1945 года, работая на заводе. А потом еще было пять лет заводской жизни. С селом связал свою судьбу Михаил Легеньковский в 1950 году: Усть-Быстрянская, затем Константиновская МТС и колхоз "Мир".

Заводские цеха, солдатский окоп, колхозное поле - насколько много хватило этого человека. Мы сидим с его сыном Юрием Михайловичем и рассматриваем целую кипу удостоверений к различным наградам, грамот, дипломов и Благодарственных писем, которые бережно он хранит в память об отце. Медали "За отвагу", "За оборону Кавказа", "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг......

Как много сумел сделать за свою жизнь Михаил Павлович Легеньковский. Он был единственным в нашем районе персональным пенсионером Российской Федерации. Он умер в 1997 году в хуторе Нижнежуравском, ставшим ему родным. Там, на хуторском кладбище и похоронен. Оставшийся в памяти людей, как рабочий, боец, председатель и просто хуторянин...