Александр Яковлевич Тарасов

Детство и юность Александра Яковлевича Тарасова пришлись на военные и послевоенные годы, ведь в сорок первом году ему было лишь четырнадцать лет. В хуторе Горском, где родился и жил Александр, мирный труд односельчан прервал военный гром. Взрослые мужчины один за другим уходили на фронт, а выращенный урожай хлеба убирать пришлось женщинам, старикам и подросткам. Урожай, по воспоминаниям Александра Яковлевича, созрел хороший. Война вмиг перечеркнула беззаботное детство. И хуторские мальчишки и девчонки со всей недетской серьезностью вступили в настоящую битву за урожай. - Современной молодежи трудно представить то время, - говорит Тарасов. - А ведь мы в военные годы растили хлеб почти вручную. Сорняки пололи руками, сеяли в сорок третьем тоже. Насыпали в пудовки по два ведра зерна, вешали их на плечи и... пошел по полю. Зачерпнешь из пудовки ладонью зерно, размахнешься, и летят зернышки по вспаханной земле. А пахали-то тоже на быках. Мы, подростки, погонщиками были. Работали с утра до ночи наравне со взрослыми. В детской памяти сохранилось то немногое, что оставило неизгладимый след, что не забывается с прошествием времени. Разговоры взрослых о положении на фронтах, проводы односельчан на защиту родной земли, первые похоронки и заплаканные лица, гул вражеских самолетов и разбросанные над хутором листовки, отступающие советские солдаты... Александр видел, как один наш боец, по какой-то причине отставший от своих, прятался несколько дней в скирде за хутором. А тут внезапно появились фашистские разведчики. - Немцы есть? - спросили они у Александра, который оказался на их пути. - Нет! - ответил подросток.

- А русские? Александр понимал, чем интересуются фашисты, и испугался за жизнь советского бойца. Но виду не подал, а бодро ответил: "Нет!". Немцы двинулись дальше, не став прочесывать местность. За разведчиками появились в Горском основные немецкие части. Начались дни оккупации. Фашисты разместились в домах, а хуторяне были вынуждены жить в погребах,

- Они забрали все съестное, - вспоминает Александр Яковлевич.
- У нас в сундуке немного зерна оставалось, так и то выгребли. В хуторе был установлен жесткий "немецкий порядок". Жителей от мала до велика гоняли ремонтировать дороги. На носилках приходилось носить землю и засыпать ямы. Есть было нечего.
- Мы сусликов ели, лепешки пекли из мукосея и калюки, - рассказывали Александр Яковлевич и его жена Тамара Гавриловна. Названий этих растений не стоит искать в энциклопедиях и справочниках, ведь калюкой в народе называют "перекати-поле", а мукосеем корни чакана (камыша). Хотя и эти названия не научные, а более знакомые. Так вот семена "перекати - поля" толкли в ступке и смешивали с "мукой", полученной из корней чакана. Этими лепешками утоляли голод, и "слаще" они были для ребят военной поры, чем сегодняшние "Сникерсы" и "Марсы".

Освободили Горский наши войска в январе сорок третьего. Жители стали возрождать колхоз. Александра Тарасова послали на курсы трактористов. Были они краткосрочные, но в ту весну для юного механизатора техники не хватило. Он вместе с другими сеял вручную зерно, косил сено, выпалывал сорняки, убирал хлеб на быках. На трактор сел в сорок четвертом. Сначала на колесный "СТЗ", потом на гусеничный "СТЗ-НАТИ". Трудились, не считаясь со временем, почти без сна и отдыха.

- В те годы на севе трактористы работали с прицепщиками, - вспоминает Тарасов. - Света на тракторах не было. Однажды ночью один прицепщик, оставшись на краю поля, лег в борозду и уснул от страшной усталости. Я с другим прицепщиком сделали круг и, вернувшись, в темноте чуть не наехали на товарища. Он просто чудом остался жив. Большинство молодежи было очень активной, ведь они были воспитаны на пионерских и комсомольских идеалах. На фронтах шли бои, советские войска рвались на запад, а в тылу по-своему приближали Победу. Нужно было не только вырастить урожай, но и сохранить его до колоска, до зернышка. Серьезное внимание уделялось борьбе с хищениями. Люди прекрасно понимали, что фронту нужен хлеб, и если шли на воровство, то в крайних случаях, когда детей кормить было совсем нечем.

Александр Тарасов и друзья-комсомольцы, как-то заметив, что из сеялки исчезло недосеянное зерно, решили найти воров и драгоценные семена. По следам пришли к спрятанным мешкам, а потом вычислили и воров. Ими оказались две хуторянки. У одной было семеро детей, у другой - двое. Женщин судили, отправили на принудительные работы (правда, отрабатывали они в родном колхозе), а о бдительности друзей-комсомольцев появилась заметка в газете.
- Наверное, сегодня я бы так не поступил, - говорит Александр Яковлевич, - пожалел бы женщин. Но тогда было другое время. И если бы мы не нашли семенное зерно, сеять было бы просто нечем. Многое тогда было по-другому. Сами люди, их отношение к труду, к земле-кормилице, к стране в целом. "Вот в начале войны под Мариинской у Синего кургана односельчане аэродром строили, - рассказывала Тамара Гавриловна.
- Работать было тяжело, а женщины ведь песни пели. Разве кто сейчас так трудится?"

А они работали: самоотверженно, за трудодни-палочки, с раннего утра и до поздней ночи, практически без зарплаты. В войну, да и после. Александр Тарасов был всегда в передовиках, руководил в послевоенное время тракторной бригадой, заслужил звание "Ветеран труда". Отношение к труду, к жизни у него с годами не менялось, разве что место жительства: хутор Горский на станицу Николаевскую в пятидесятые годы. Так и то они близко друг от друга. В Николаевской же живет и сегодня. Станичники его уважают, внуки пример берут. И активная жизненная позиция осталась у ветерана. И силы духа не занимать.

Дети войны

Петр Иванович Костромин

Великая Отечественная война покалечила судьбы миллионов людей, не только воевавших за освобождение Родины, но и работающих в тылу. Голод и разруха царили в городах, деревнях и селах. Там жили люди, которые ценой своего здоровья изготовляли оружие, строили самолеты, пахали землю. В тылу боролись за каждый колосок хлеба, чтобы, собрав урожай, отправить его на фронт солдатам. День и ночь трудились на заводах, полях женщины, дети и старики. Они несли бремя тяжелого, каждодневного, нечеловеческого труда. Петр Иванович Костромин был 12-летним мальчиком, когда летом 1941 года на страну обрушилось несчастье. Уже в 1942-м, вместе со своим братомдвойняшкой Федором, работал на полях родного х. Гапкина. Петр Иванович, делясь воспоминаниями, рассказал о том, что перед наступ лением немецко-фашистских захватчиков из хутора вывезли всю колхозную технику, чтобы враг не мог ее использовать в своих целях. А также был вывезен и колхозный скот, оставались только некоторые животные, необходимые хуторянам для жизни. Тогда рабочий день в поле начинался с восходом солнца, а заканчивался, когда огненный шар опускался за горизонт. За работу практически ничего не получали. Но братья работали не на себя, а на огромную страну, которой нужна была помощь каждого ее жителя. Братья вместе с другими односельчанами трудились в поле, распахивали землю на быках, вручную ее засевали. А когда приходила пора собирать урожай, мальчишки помогали и в этом. Загружали транспорт зерном. Привыкший к труду в колхозе Петр Иванович, рассказывая о своем детстве, говорит: "Работали. А что делать? Все работали тогда, и мы тоже". В то время Петр, да и все подростки, для которых находилась работа в колхозе, трудились, не думая об усталости, о том, что они еще дети. Каждый из них был звеном одной большой цепи, которая работала ради победы нашего народа в той жестокой войне.

Во время гитлеровской оккупации было голодно. Немцы стояли в хуторе и забирали с подворий все съестное. Чтобы хоть как-то помочь своей семье, братья ловили сусликов, которых приходилось есть, когда не было другой пищи в доме. "С братом объявляли охоту на этих зверьков. И водой заливали их норки, и капканы ставили. В общем, в те годы 11 тысяч шкурок продали, платили, правда, мало", - вспоминает Петр Иванович. Воспоминания у детей того времени быть добрыми, светлыми не могут, ведь они становились взрослыми будучи подростками. Мальчишки работали там, где были необходимы сильные мужские руки. Много лишений пришлось пережить в годы войны. Но рано повзрослевшие дети их выдержали, а трудовая закалка пригодилась и в послевоенное мирное время. С 1946 по 1953 год Петр Иванович трудился на шахте, служил в армии. После - многолетний труд в колхозе, за который П.И. Костромин носит почетное звание "Ветеран труда" и пользуется заслуженным уважением односельчан.