Нина Яковлевна Бадаева

Что может остаться в памяти подростков военного времени о тех страшных годах? Разговоры взрослых о потерях на фронтах и радость от каждой весточки о победах Красной Армии. Безутешные слезы вдов и сирот. Скупые строчки солдатских писем... Военное детство. Босое и голодное. Да и было ли оно у детей того времени? Нина Яковлевна Бадаева, жительница станицы Николаевской, вспоминает, что работать она пошла лет с четырнадцати. Столько ей было в тысяча девятьсот сорок первом. В большой семье Сахно (девичья фамилия Нины Яковлевны) дети были приучены к труду с ранних лет. И Нину отец в начале войны, пока не заняли Николаевскую немцы, устроил работать в детский сад нянечкой. В своей семье она была самой младшей. Брат ушел на фронт и погиб. Матери уже не было в живых, отец старый. Как говорит Нина Яковлевна, пришлось хлебнуть горюшка. О днях фашистской оккупации женщина рассказывает скупо. Жизнь ее семьи мало чем отличалась от других. Голод, лишения, постоянный страх, что завтра могут расстрелять за малейшее неповиновение твоих родных и близких или тебя самого. Всем очень хотелось дожить до Победы, а в то, что придет этот долгожданный день, каждый свято верил. - Когда наши войска подошли близко к Николаевской, немцы взорвали пекарню, где они пекли хлеб. Наверное, чтобы нашим не досталась. Школу, - вспоминает Нина Яковлевна. В школе, по словам женщины, жили немецкие летчики. А взорвали ее, наверное, потому, что в здании находились какие-то документы. Может, и подругой причине. Кровопролитные бои завязались дальше станицы. Было много убитых и раненых. В Николаевской в просторных зданиях организовали

временный военный госпиталь (там, где некогда размещались прокуратура, маслозавод, чеботарня.) Не хватало коек, и раненые лежали прямо на полу. Нина опять стала нянечкой. Только не в детском саду, и умирающие бойцы уже звали её: "Сестра! Помоги, сестричка!". Конечно, ей было страшно смотреть на окровавленных людей. А особенно на мертвых. И все-таки домой не убегала, спешила на зов живых о помощи. Хоронить умерших потом с другими односельчанами ходила, ведь она уже в свои пятнадцать стала совсем взрослой. Ее детство украла война. Конечно, не у нее одной, у всех детей того времени. И сколько бы мне ни приходилось разговаривать с людьми военного поколения, каждый из них мало говорит о страхе, больше о голоде, о хлебе насущном.

- Я у немцев, когда они отходили, мешок муки украла, - вспоминает Нина Яковлевна.
- Потом пышек напекла. На воде, правда. Но вкусные пышки получились. У нас в хате шесть советских бойцов остановились. Всех накормила пышками и еще с собой дала. После освобождения станицы от фашистов вновь заработал колхоз. А Нину вместе с другими подростками отправили рыть окопы. Точного названия близлежащих населенных пунктов она уже не помнит. Как говорит, это было на Донце. Зато хорошо запомнила размер окопов. 10 м в длину, 80 см в ширину и 1 м 20 см в глубину. Жили прямо в степи. Построили потом для укрытия от дождя что-то вроде будочек. Кормили один раз в день. Подростки и этому были несказанно рады, ведь дома и того не было. Окопы рыли, конечно, вручную, где лопатой, а там, где земля была потяжелее, киркой. Болела спина, руки были истерты до крови, но домой никто не сбежал. "Знали, что эти окопы нашим войскам нужны, ведь немцы еще были в Ростове, - говорит Нина Яковлевна. - Один раз над нами самолет пролетел, обстрелял. И после этого нас увезли домой. А проработали мы где-то месяц". Подростки вернулись в станицу. Война еще продолжалась, и до победного мая было неблизко. Многие пошли снова работать. Нина - в лесхоз. Саженцы садила, полола, зимой лес пилила, корзинки (сапетки) плела. Некогда было сидеть дома. Да и не привыкла она. И потом, после войны, уже замужем, трудилась в колхозе свинаркой, побеждая в соцсоревновании. Премии получала за высокие привесы, грамоты почетные. Заслужила звание "Ветеран труда". А за труд в военные годы - медаль. Сегодня она по-прежнему живет в родной станице. И сыновья, хоть не вместе с матерью, но недалеко от нее. Один - здесь же, в Николаевской, работает, другой - в Вешенской. Нина Яковлевна в свои немолодые годы еще многое успевает: и коровку держит, и козочек, и поросяток, и птицу разную. Без дела по-прежнему не сидит. А молодежи желает одного: чтобы войны на их веку не было и тех страшных переживаний, что выпали на долю ее поколения.

Трудовые ордена

Раиса Ивановна Морозова

В поселке Отноженском живет Раиса Ивановна Морозова со своим уже взрослым сыном. Потихоньку управляется на подворье, но здоровье уже не то. А когда-то приходилось много работать, ведь Раиса Ивановна - труженица тыла. Когда фашистская Германия напала на Советский Союз, Рая была тринадцатилетней девочкой. В ее воспоминаниях смутно сохранился образ ее тети, которая, узнав о войне, добровольцем отправилась на фронт и погибла. Вторая тетя перед наступлением немцев погнала с другими молодыми женщинами колхозный скот туда, где враги не смогли бы его использовать для своих нужд. В поселке оставалась скотина только на подворьях. "Во время оккупации немцы ходили по дворам и забирали все съестное. У нас забрали овечку, кур и кабана", - вспоминает Раиса Ивановна. Вражеские самолеты, кружа над хутором, пытались взорвать пустующую тогда ферму, но ни одна из сброшенных бомб ее не задела. Помнит Раиса Ивановна и страх, который наводили немецкие солдаты в формах с автоматами, жившие у них в поселке. А усилился он после того, как зоотехник и доярка - две молодые девушки, помогая советским солдатам, были разоблачены и расстреляны немцами. "Солнце стояло на горизонте. Был вечер. К нашему двору подъехала немецкая машина, закрытая. Сердце замерло в груди. И тут в небе появился советский самолет, со звездами на крыльях, сбросил бомбу и взорвал вражескую машину", - вспоминает Раиса Ивановна. В 16 лет, когда шел 1944 год, Раиса пошла работать на ферму телятницей. К тому времени с Украины пригнали до 1000 голов скота. Для фермы N 2, а именно такое название носил раньше поселок Отноженский,

это количество было огромным. Требовались рабочие руки. Девушки работали по сменам. Кто-то кормит телят, кто-то их поит, а кто - то убирает за ними. И уже через некоторое время часть скота переправили в другие поселки, хутора.

Работать было трудно. Платили 30 рублей, а премия выдавалась красной косынкой. Но Рая старалась, и ее всегда отмечали как передовика. После ее перевели дояркой. У каждой девушки была своя группа коров в 16-18 голов. Каждую корову называли ласково по кличке и даже разговаривали с ними. Людям начали выдавать хлеб житный, ячменный. "На него посмотришь и есть страшно, таким он несъедобным казался. Но все были рады ему, несмотря ни на что", - вспоминает Раиса Ивановна. Хлеб давали по карточкам в граммах. А сил на работу уходило больше, чем за это получали. Но никто не отчаивался, все трудились для Победы. Когда доярки получали заслуженные выходные, то девушки не отдыхали, а отправлялись на колхозные поля, на посев. Под палящим солнцем, в старой изношенной одежде, голодные девчата выполняли свой долг перед Отечеством. А когда "выходные" заканчивались, опять нужно было идти на работу к своим подопечным. Каждый вечер жители поселка собирались около радиоточки и слушали, какие еще города, а то и страны освобождали советские войска. А 9 мая все услышали по радио о долгожданной победе. Всю свою жизнь проработала Раиса Ивановна на одной ферме. Менялись руководители, а она продолжала трудиться, как и ее мать, которая умерла, не дожив до 90 лет всего 2 месяца. Она тоже трудилась на ферме дояркой, даже приглашалась в Москву на ВДНХ. Так что у Раи был хороший учитель.

За свой труд Раиса Ивановна Морозова заслужила по тем временам высокие и почетные награды: орден Октябрьской Революции, орден Трудового Красного Знамени и медаль "Ветеран труда".