Леонид Иванович Еремин
Для Леонида Ивановича Еремина война началась, как поется в известной песне, "22 июня, ровно в 4 часа". 248 гаубично-артиллерийский полк, в котором служил рядовой Еремин, за несколько дней до начала войны был выведен на учения в летние лагеря от города Гродно в сторону границы. С одним всего боекомплектом, как положено на учениях, 60 снарядов на орудие. Тихими и теплыми ночами было слышно, как за проходившей рядом границей немцы готовились к вторжению. Особенно в ночь на 22 июня. А утром - война! На их позиции, если можно так назвать летние лагеря, устремились фашистские танки и пехота. Вообще-то их короткоствольные гаубицы 122-мм калибра были предназначены для ведения огня с закрытых позиций, не для прямой наводки по танкам. Так что в первом бою пришлось бить по врагу чуть ли не прямой наводкой. Разбитые, отступили к Гродно. Из остатков артиллерийских полков создали истребительно - противотанковый полк. Собирали "с миру по нитке", от некоторых полков по 1-2 орудия осталось. Вот с этим полком Еремин и отступал с боями до Смоленска, где был ранен и контужен. Лежать довелось в Ростовском госпитале. А потом направили в артдивизион при Новочеркасском кавалерийском училище.

Когда враг подошел к Ростову, училище в полном составе бросили на защиту города. В жарких боях уцелели немногие. Оставшихся в живых пешим маршем направили в Пятигорск. Там Еремин учился на курсах командиров до марта 1942 года. Как одному из лучших курсантов и уже вдоволь "понюхавшему пороха" присвоили сразу звание лейтенанта. Потом был Сталинград, 62-я армия генерала В.И.Чуйкова, героически сражавшаяся в самом городе. В том кромешном аде воевал и молодой офицер Еремин. Освобождал Ростов, потом Украину. Когда взяли г. Проскуров, поставили старшего лейтенанта Еремина на постой в один из уцелевших домов. Был он тогда уже начальником штаба полка. Здесь-то и встретил он свою будущую жену Аллу. Расписались тогда же. Время было военное, официальных бланков не было, вот и написал какой-то старичок во вновь открывшемся загсе на обратной стороне его офицерского удостоверения, что данный брак зарегистрирован "7 июня 1944 года". Жена Алла Александровна осталась в своем городе ждать возвращения Леонида Ивановича, а он пошел воевать дальше.

А дальше был 1-й Белорусский фронт, форсирование Днепра в районе г. Канева. На маленький плацдарм, где геройски дралась наша пехота, послали Еремина с его пушками на помощь. Только успел переправить Еремин пушки и расставить их, как навалились фашистские танки. Полтора десятка танков подбили артиллеристы Еремина. Тут накрыли их немецкие минометы "ванюши" залповым огнем. Ординарца убило сразу, соседу лейтенанту оторвало ногу, самого ранило. На лодке переправили обратно за Днепр в госпиталь. Помнит хорошо Леонид Иванович и плацдарм на Одере. Был он тогда в 38-й истребительной бригаде, в 8-й Гвардейской армии опять под командованием В.И.Чуйкова. Подошли к Одеру у г. Кюстрена, что в 70 км от Берлина. Командир бригады посылает капитана Еремина с пушками на плацдарм. 16 апреля 1945 года, по тонкому льду, набросав досок, стали переправлять машины и пушки. Весенний лед не выдержал, и машина Еремина ушла под лед. Сам он вынырнул, а водитель там и остался. На этом плацдарме артиллеристы капитана Еремина подбили 18 танков. Многие из нас, наверное, видели фильм "Освобождение", прошедший на экранах в конце 70-х годов. И ту знаменитую атаку при свете прожекторов. На высоте, где готовилась эта атака, находился наблюдательный пункт их бригады, тут же был наблюдательный пункт армии, а также фронта. Вот здесь и встретился Еремин с прославленным полководцем Великой Отечественной - Г.К.Жуковым. "Кто такой?", - спросил Жуков. Еремин представился, мол, такой-то, выполняет такое-то задание. Поздоровался с ним Жуков за руку. Еще три раза сталкивался он с Жуковым на этой высоте при выполнении своих обязанностей.

Враг был сбит с Зееловских высот, наши войска с ходу ворвались в Берлин. В уличных боях, продолжавшихся до 29 апреля, пушки капитана Еремина помогали пехоте подавлять очаги сопротивления врага. С боем приходилось брать каждую улицу, каждый дом. На поверженном рейхстаге, на черной от пороховой копоти стене Леонид Иванович написал: "Гвардии капитан Еремин". Расписался, как бы для себя лично заканчивая войну, которую прошел от "звонка до звонка". Отмеченную тремя орденами Отечественной войны I степени, одним орденом Отечественной войны II степени, медалями "За оборону Сталинграда", "За взятие Варшавы", "За взятие Берлина" и последней наградой - медалью "За победу над Германией", как итог победы всей страны и гвардии капитана Еремина над фашизмом.

Победа ковалась не только на фронте. Не в меньшей степени приближали ее и в тылу. Женщины, дети, старики растили хлеб, стояли у станков. Им многое пришлось пережить. И вместо вступления к очередной главе этой книги мы публикуем воспоминания Марии Николаевны Саратовой - бывшей учительницы из х. Гапкина. Она выступила с ними перед учащимися местной школы.

Детство, опаленное войной

Мария Николаевна Саратова
- Когда началась Великая Отечественная война, мне исполнилось полных 18 лет, так как накануне 14 июня семейно было отпраздновано мое совершеннолетие. 22 июня я готовилась к сдаче вступительных экзаменов в Ростовский пединститут, и страшная весть меня застала там. Мы были патриотами своей Родины, с восхищением и гордостью относились к воинам Советской Армии, распевали песни о ней: "Броня крепка и танки наши быстры...", и, конечно, верили в скорую ее победу. До нас, молодых, вначале не доходило, что пришла большая беда для всего народа. Почувствовали это мы, когда стали уходить на фронт мужчины, юноши, наши сверстники. Оставались только "по броне" трактористы, комбайнеры. Не брали учителей - девушек, женщин.

Страх за свою жизнь, за судьбу своего хутора, колхоза появился позже, при отступлении наших войск, при эвакуации жителей, общественного животноводства, переправки их через Дон. Страшно вспомнить, как бомбили гитлеровцы переправу, сколько гибло людей, животных. Даже ночью не было спасения. Враги подвешивали осветительные ракеты, и не было разницы между днем и ночью. Был потоплен наш сухогруз, и каким чудом женщинам удавалось спасти ведро - другое зерна для семьи, не понятно. В те дни дети, старики, женщины спасались в подвалах. А еще большую горечь, страдания мы испытывали, когда стали приходить похоронки на отцов, братьев, женихов и мужей. Среди погибших были наши сверстники, коллеги по работе, соседи, близкие, родные. Они погибли, не успев полюбить, оставить после себя сына или дочь, да что там, многие из них погибли, не испытав даже радости первого свидания. Несладко было и тем, кто остался в тылу у немцев. Мы испытывали настоящий голод, а вместо хлеба или другой пищи утоляли голод моллюсками, выковыривая их из ракушек, которые собирали на берегу Дона, грызли молодой камыш, вылавливали сусликов. Одеты были кто во что горазд. Особенно поизносились к концу войны. Учителя шили себе одежду из немецких шинелей, женщины ухитрялись шить одежду для себя и детей из плащ-палаток. Вся тяжесть войны в тылу врага легла на плечи женщин. Особенно досталось детям и женщинам после изгнания фашистов из нашего края. Но этот труд хоть и был тяжелым, но радостным. Работали на себя и свою армию. Молодежь собирала для воинов теплые вещи, работали в поле, поля были засорены сорняками, и надо было их уничтожать. Охраняли урожай, собирали колоски. Мальчишки проходили курсы и работали на технике во вновь организованных МТС. Ведь до этого проводили сев и на быках, и на коровах, и вручную, как в дореволюционное время. Было трудно, но никто не отлынивал от работы, не "вешал носа", жили ожиданием конца войны, с огромным вниманием выслушивали сводки Информбюро, восхищались мужеством героев и гордились их подвигами, с нетерпением ожидали сообщений военных корреспондентов И.Оренбурга и К.Симонова. Какой отклик в наших сердцах находили песни военного времени: "В землянке", "Темная ночь", "Синий платочек" и др. Мы, учителя, после уроков с детьми обходили дворы и рассказывали о событиях, происходящих в стране и на фронте. Мы верили в Победу, и она пришла цветущим маем 1945 года.

Вам же, дорогие юные друзья, я желаю мира, чтобы никогда не знали вы горестей войны. Радуйтесь каждому мирному дню, встречайте восход солнца, дышите ароматами цветов. Будьте трудолюбивы и дружны, любите свою Родину, служите ей во благо.

Похожие судьбы Высоцких:

Виктор Андреевич и Нина Николаевна

Живет в станице Богоявленской супружеская пара Высоцких: Виктор Андреевич и Нина Николаевна. Их судьбы очень похожи. Оба дети войны, но не те дети, которые родились в войну или, как говорят, под стол ходили в те грозные предвоенные и военные годы. А подростки, на плечи которых легла взрослая, тяжелая и опасная работа. Когда началась война, будущим супругам было 14 и 13 лет. Нине, когда пришли немцы в станицу, пришлось скрывать коровку от врагов, тайно ее кормить и доить. Фашисты и так поели на их подворье всех гусей, кабанчика, впрочем, также и у других станичников. А когда прогнали немцев, хоронить и своих, и врагов пришлось им, подросткам. После восстановления советской власти в станице, подросткам опять было полно работы, жгли сорняки, наводили санитарию, сеяли и боронили, пахали на коровах. Детство супруга Нины Николаевны, который жил в это время в Краснодарском крае, было еще трагичнее. Отец ушел на фронт, а мать, рожая пятого ребенка, умерла. Осталось четверо малолеток без отца и матери. Виктор тогда был подростком, то есть самым старшим. Спасибо, колхоз позаботился, выделил старушку, которой и поручил заботы о детях.

Витя вместе с другими пацанами помогал конюху справляться с колхозными лошадьми. А их в хозяйстве было свыше полусотни. Когда подошли немцы, мальчишки вместе со взрослыми эвакуировали 50 лошадей, 50 бычков и 20 телег. С задачей справились

- за Ростовом передали все это в целости и сохранности. Отец, когда освобождал станицу Богоявленскую, присмотрел детям мачеху, а себе жену. После войны сюда, в станицу, перебралась вся семья Виктора. А в 1946 году и Виктор присмотрел здесь себе жену. Так Нина стала Высоцкой. У Виктора Андреевича и Нины Николаевны три дочери. Одна в Хабаровске, другая в Ростове и лишь одна живет в районе, в Хрящевском ФАПе работает. У всех свои семьи. Подарили родителям пятерых внуков, а некоторые из них уже и двоих правнуков. Всю послевоенную свою жизнь Высоцкие трудились. Он - механизатором, а она - куда правление направит: в сад, на сеноуборку, на утятник, на свинарник. Последние семь лет трудилась кухаркой в бригаде. Говорят, очень вкусно готовила обеды для механизаторов. Теперь трудятся только в собственном дворе. Держат птицу да двух поросят. "Без хозяйства в деревне нельзя", - поясняют. Хотя обоих стариков донимают болячки: у Виктора Андреевича больное сердце и ему советуют заботиться о здоровье и больше отдыхать, а у Нины Николаевны грыжа, и врачи рекомендуют поберечься, не поднимать тяжелого. Но они вопреки советам трудятся на своем подворье: и поднимают, и мало отдыхают, но помогают друг другу, деля тяжесть работы пополам. Перефразируя слова знаменитой сказки, можно сказать: "Битый битую везет". Не хотят старики быть обузой своим детям, приговаривая: "Они и сами-то уже пенсионеры или

скоро ими станут". Не считают сегодняшнюю жизнь плохой, но удивляются, что нет работы, что колхоз развалился окончательно. "Раньше-то ее было непочатый край. Полк солдат в уборку приезжал. Палаточный городок разбивали. И всем работы, как, впрочем, и еды хватало. Куда ж она теперь делась?" - удивляются старики, имея в виду, конечно, работу.